Неточные совпадения
— Зачем тут слово: должны? Тут нет ни позволения, ни запрещения. Пусть страдает, если жаль
жертву…
Страдание и боль всегда обязательны для широкого сознания и глубокого сердца. Истинно великие люди, мне кажется, должны ощущать на свете великую грусть, — прибавил он вдруг задумчиво, даже не в тон разговора.
— Всегда были — и будут — люди, которые, чувствуя себя неспособными сопротивляться насилию над их внутренним миром, — сами идут встречу судьбе своей, сами отдают себя в
жертву. Это имеет свой термин — мазохизм, и это создает садистов, людей, которым
страдание других — приятно. В грубой схеме садисты и мазохисты — два основных типа людей.
Отсюда рождается в польской душе пафос
страдания и
жертвы.
Тот взгляд на жизнь, который я называю историческим лишь в противоположность частному и который, в сущности, религиозный, — ценности ставит выше блага, он принимает
жертвы и
страдания во имя высшей жизни, во имя мировых целей, во имя человеческого восхождения.
Но
жертвы и
страдания могут быть оправданы, если видеть ту глубину всякого существа, на которой судьба национальная, историческая и мировая есть его собственная судьба.
Творчества и истории нет без моментов
страдания и боли, без
жертвы благом непосредственной жизни.
Гуманитарная теория прогресса приносит всякого человека в
жертву своему божку и не может найти оправданий для
страданий и
жертв человеческой личности.
Более же поверхностный, «частный» взгляд на жизнь боится
жертв и
страданий и всякую слезу считает бессмысленной.
По личному своему опыту каждый человек знает, что боязливая и размягчающая отсрочка некоторых
страданий и
жертв ведет лишь к тому, что в будущем эти
страдания и
жертвы делаются еще большими.
Нельзя вечно жить мирной буржуазной жизнью довольства; для самих целей буржуазной жизни нужно воевать с великими
жертвами и
страданиями.
Я думал, что мир приближается путем страшных
жертв и
страданий к решению всемирно-исторической проблемы Востока и Запада и что России выпадет в этом решении центральная роль.
Очень характерно, что углубленный, религиозный взгляд на жизнь допускает
жертвы и
страдания, во многом слишком трудно видеть искупление и путь к высшей жизни.
И он спас ее от старика, спас от бедности, но не спас от себя. Она полюбила его не страстью, а какою-то ничем не возмутимою, ничего не боящеюся любовью, без слез, без
страданий, без
жертв, потому что не понимала, что такое
жертва, не понимала, как можно полюбить и опять не полюбить.
Ни вас, друзья мои, ни того ясного, славного времени я не дам в обиду; я об нем вспоминаю более чем с любовью, — чуть ли не с завистью. Мы не были похожи на изнуренных монахов Зурбарана, мы не плакали о грехах мира сего — мы только сочувствовали его
страданиям и с улыбкой были готовы кой на что, не наводя тоски предвкушением своей будущей
жертвы. Вечно угрюмые постники мне всегда подозрительны; если они не притворяются, у них или ум, или желудок расстроен.
Характерен католический срыв св. Лидвины: она смотрит на свои
страдания как на искупительную
жертву, подобную
жертве Христовой.
Жертва, принесенная человеком, его кровь и
страдания, не может искупить греха, не спасает, так как не соответствует всей безмерности содеянного преступления и не есть еще действие совместное с Богом, не есть еще богодейство.
Идеализация
страдания как такового, как цели, как высшей заслуги, как высшей красоты, есть великий соблазн, и с соблазном этим связано ложное понимание Голгофской
жертвы.
Ему как-то нравилось играть роль страдальца. Он был тих, важен, туманен, как человек, выдержавший, по его словам, удар судьбы, — говорил о высоких
страданиях, о святых, возвышенных чувствах, смятых и втоптанных в грязь — «и кем? — прибавлял он, — девчонкой, кокеткой и презренным развратником, мишурным львом. Неужели судьба послала меня в мир для того, чтоб все, что было во мне высокого, принести в
жертву ничтожеству?»
Добро осуществляется через противоречия, через
жертву, через
страдание.
Тогда находятся во власти ложного представления о Боге как требующем от человека прежде всего
жертвы и
страданий, покорности и послушания.
Бог постижим лишь через Сына, который есть Бог любви,
жертвы и
страдания.
Проблема теодицеи не разрешима объективирующей мыслью в объективированном миропорядке, она разрешима лишь в экзистенциальном плане, где Бог открывается, как свобода, любовь и
жертва, где Он страдает с человеком и борется с человеком против неправды мира, против нестерпимых
страданий мира.
Но предстоит суровая борьба, требующая
жертв и
страданий.
Первые шаги русской интеллигенции на путях просвещения сознания, а не революции, сопровождались
жертвами и
страданиями, тюрьмой и каторгой.
Религиозная формация русской души выработала некоторые устойчивые свойства: догматизм, аскетизм, способность нести
страдания и
жертвы во имя своей веры, какова бы она ни была, устремленность к трансцендентному, которое относится то к вечности, к иному миру, то к будущему, к этому миру.
Он воспользовался свойствами русской души, во всем противоположной секуляризированному буржуазному обществу, ее религиозностью, ее догматизмом и максимализмом, ее исканием социальной правды и царства Божьего на земле, ее способностью к
жертвам и к терпеливому несению
страданий, но также к проявлениям грубости и жестокости, воспользовался русским мессианизмом, всегда остающимся, хотя бы в бессознательной форме, русской верой в особые пути России.
Он причинял страшные
страдания, он был весь в крови, но согласен был сам на
жертвы и
страдания.
Божественная любовь и
жертва есть ответ на тайну свободы, порождающей зло и
страдание.
Но христианство знает также безвинное
страдание как
жертву любви.
Но искупляющее значение имеет лишь
страдание любви и вольной
жертвы, вольно взятого на себя креста.
Такого рода непросветленные верования ничего общего не имеют с признанием положительного смысла
страдания и
жертвы.
Жертва любви побеждает рок в античном смысле, безвинное
страдание приобретает иной смысл.
Ведь вся история человечества создана на подобных
жертвах, ведь под каждым благодеянием цивилизации таятся тысячи и миллионы безвременно погибших в непосильной борьбе существований, ведь каждый вершок земли, на котором мы живем, напоен кровью аборигенов, и каждый глоток воздуха, каждая наша радость отравлены мириадами безвестных
страданий, о которых позабыла история, которым мы не приберем названия и которые каждый новый день хоронит мать-земля в своих недрах…
Сколько лет я влачу жизнь, полную унижения и
страдания,
жертв и лишений…
Ого! я невредим.
Каким
страданиям земным
На
жертву грудь моя ни предавалась,
А я всё жив… я счастия желал,
И в виде ангела мне бог его послал;
Мое преступное дыханье
В нем осквернило божество,
И вот оно, прекрасное созданье.
Смотрите — холодно, мертво.
Раз в жизни человека мне чужого,
Рискуя честию, от гибели я спас,
А он — смеясь, шутя, не говоря ни слова,
Он отнял у меня всё, всё — и через час.
Этим возгласом души старой монахини, на мгновенье допустившей себя до мысли с земным оттенком, всецело объяснялось невнимание к лежавшей у ее ног бесчувственной
жертве людской злобы. Мать Досифея умолкла, но, видимо, мысленно продолжала свою молитву. Глаза ее были устремлены на Божественного Страдальца, и это лицезрение, конечно, еще более укрепляло в сердце суровой монахини идею духовного наслаждения человека при посылаемых ему небом земных
страданиях.
Благозвучный эпитет, вырвавшийся у него, принадлежал его брату Густаву за то, что принимал глупое участие в маскерадном наезде против Волынского. Письмо об этой экспедиции лежало перед ним искомканное. Герцог был взбешен, а когда он находился в этом состоянии, ему нужна была
жертва. Алансовые манжеты пострадали, но кружева — вещество, а не существо, которое могло бы чувствовать свои
страдания. Гроснот стоял пред ним; он бросился на Гроснота.
Сусанна. Ха, ха, ха. Как это смешно! Но успокойся, любезный дядюшка! Со мной ничего этого не будет, мой жених не Дон-Жуан, он сам несчастная
жертва. Когда он был очень молод, доверчив, его женили чуть не насильно на девушке безобразной, злой, развратной, и притом же много старше его. Вся жизнь его есть непрерывное
страдание, пытка.
Жертвы, принесенные Последним Новиком на алтарь отечества, куплены дорогою ценою унижения, необыкновенных трудов телесных и умственных, сильных душевных
страданий — достойные
жертвы для искупления его проступка и получения награды, столь пламенно преследуемой!
Тут я не вытерпела. Напела-таки я ей. Ее дело вешаться на шею такому болвану, как Кучкин; но я слышать не могу, когда наши барыни строят нелепые фразы о своих
жертвах и
страданиях.
Он сам уведомил с дороги Вильфингов о своем обмане, к которому заставила его прибегнуть «всесильная любовь»; разумеется, называл себя
жертвою клеветы врагов, надеялся, что будет оправдан и вознагражден за невинное
страдание.
Мне представлялось долгое, безвыходное
страдание, мученичество,
жертва, приносимая покорно, безропотно и напрасно.
— Вьюн: около рук вьется, а в руки не дается. Сонетка имела вкус, блюла выбор и даже, может быть, очень строгий выбор; она хотела, чтобы страсть приносили ей не в виде сыроежки, а под пикантною, пряною приправою, с
страданиями и с
жертвами; а Фиона была русская простота, которой даже лень сказать кому-нибудь: «прочь поди» и которая знает только одно, что она баба. Такие женщины очень высоко ценятся в разбойничьих шайках, арестантских партиях и петербургских социально-демократических коммунах.
Он испытывал невыносимые нравственные
страдания — беспомощное и почти, по приговору докторов, безысходное положение молодой женщины, загубленной им, принесенной в
жертву старческой вспышке его сладострастья — князь наедине с собой не мог не сознавать этого — тяжелым камнем лежало на его, довольно покладистой в подобных делах, совести.
— Беги, спасайся… Ты думаешь, я человек? Нет; я не человек: в меня с твоим вчерашним поцелуем вошел нечистый дух, глухой ко всем
страданиям и слезам… беги… Он
жертвы,
жертвы просит!
Животная личность страдает. И эти-то
страдания и облегчение их и составляют главный предмет деятельности любви. Животная личность, стремясь к благу, стремится каждым дыханием к величайшему злу — к смерти, предвидение которой нарушало всякое благо личности. А чувство любви не только уничтожает этот страх, но влечет человека к последней
жертве своего плотского существования для блага других.
Только те
жертвы принимает жизнь, что идут от сердца чистого и печального, плодоносно взрыхленного тяжелым плугом
страдания.
— Извольте, объясню подробнее, — отвечал Эльчанинов. — Положим, что вы полюбили бы человека; принесли бы вы ему
жертву, не пройдя этой обычной колеи вздохов,
страданий, объяснений и тому подобного, а просто, непосредственно отдались бы ему в полное обладание?
Катерина Михайловна, исполненная, как известно моему читателю, глубокой симпатии ко всем
страданиям человеческим, пролила предварительно обильные слезы; но потом пришла в истинный восторг, услышав, что у Юлии нет денег и что она свои полторы тысячи может употребить на такое христианское дело, то есть отдать их m-me Бешметевой для того, чтоб эта несчастная
жертва могла сейчас же уехать к папеньке и никак не оставаться долее у злодея-мужа.
Лучшие лета его жизни принесены ей в
жертву; не век же ему было оставаться зрителем и участником невыносимых
страданий.